Обсуждаемая Архиерейским собором ситуация с епископом Диомидом абсолютно прозрачна, и речь идет о четких, медицинских, как сказал Чубайс, фактах.

Факт номер один. Диомид в своем знаменитом письме и во всех своих выступлениях не озвучил ничего такого, чего бы не считало правильным абсолютно подавляющее большинство постоянных прихожан православных храмов по всей России. Я имею в виду не бойцов «Православного корпуса» «Наших», а тех людей, которые год за годом каждый день ходят в храм, молятся и составляют тот самый церковный народ. Мировоззрение этих людей, их взгляды на жизнь могут кому-то показаться архаичными и наполненными какими-то предрассудками, они могут нравиться или нет, но церковный народ думает ровно так, как говорит епископ Диомид. Он не сочинил ничего своего, в его выступлениях и заявлениях нет вообще ничего творческого. Он просто стал устами церковного народа, ровно такого, какой сейчас постоянно присутствует у нас в храмах. Не считая внедренных туда людей, которые по совету Василия Якеменко сейчас читают книжку Ричарда Баха «Чайка Джонатан Ливингстон» и другую оккультную литературу. Эти странные люди из селигерских палаток почему-то считают себя православными, но это большая ошибка. Нам постоянно показывают их по телевизору и говорят, что вот это - православные. Но это не православные, это какие-то странные люди, которые в селигерских палатках совокупляются по благословению младшего брата Василия Якеменко, а потом устраивают митинги в поддержку РПЦ по благословению старшего брата Бориса Якеменко.

А вот епископ Диомид озвучивает то мировоззрение, которое реально у церковного народа присутствует. Они действительно страшно обеспокоены и экуменической деятельностью церковной иерархии, и цифровой идентификацией, которая является очень серьезной проблемой (и церковь в свое время сильно лихорадило по этому поводу). Беспокоит их и абсолютно предательская по отношению к народу деятельность церкви, ее абсолютное слияние с властью, в том числе бизнес-слияние. Беспокоит людей выходящее из ряда вон награждение церковными орденами – например, бывшей жены Абрамовича, за то что она «великая мать», - и много всяких других безумий, которые сейчас творятся в РПЦ.

Диомид по той или иной причине всего лишь озвучил то, о чем говорят в каждом приходе. Диомид единственный из епископов взял на себя смелость озвучить это, попытаться вынести это на всецерковное обсуждение. Результат для всех очевиден.

Все сказанное мной выше является фактом. Это не мое личное мнение. Любой нормальный человек, который хотя бы чуть-чуть знаком с церковной средой, вам скажет, что все диомидовские заявления не более, чем озвучивание мнения постоянных прихожан православных храмов по всей России. Не больше и не меньше.

Факт второй. Диомид не совершил ничего даже отдаленно напоминающего каноническое преступление. В своих действиях он не переступил букву церковного права. Когда митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл заявляет, что Диомид не явился на Архиерейский собор по надуманной причине, это требует доказательства. Это замечательно, что митрополит говорит такие слова, но в данном случае это мнение митрополита. Он подозревает своего коллегу в нечистоплотности. Так заявить – значит взять на себя большую ответственность. Может быть, Диомид болен, а может, и не болен, кто знает. То, что он не присутствует на Соборе, - это так или иначе его право, он сказался больным. Если бы он сказал, что он туда не поедет в качестве вызова, то это был бы один разговор. Но он предъявил уважительную причину – болезнь. Ту причину, которую он привел, неизбежно придется принять. Единственное, что вы можете впоследствии выяснить, - имела ли место симуляция или нет. Когда у вас будут на руках доказательства того, что Диомид не явился на Собор, потому что симулировал болезнь, то тогда вы можете заявить: «Вот, мы выяснили, что он симулировал в тот момент, когда мы тут на Соборе принимали судьбоносное решение». А без доказательств все это называется хулой. Мы сталкиваемся с довольно интересной ситуацией, когда митрополит хулит своего коллегу за глаза, не имея ни малейшего доказательства.

Дело в том, что любые репрессии Собора епископов в отношении одного из своих коллег в отсутствие оного, то есть за глаза, антиканоничны. Они могут принять заявление, осуждающее его заявление, они могу высказать озабоченность деятельность Диомида, который вносит смуту. Такого рода заявления они могут делать, ради бога. Но любые действия репрессивного характера в отношении епископа в его отсутствие абсолютно антиканоничны. Получается, что Собор совершает преступление, нарушая церковное право. Если Диомид будет отлучен, лишен кафедры, выдвинут за штат и вообще перестанет быть епископом, то все это не будет иметь законной силы. А в этом случае у православного народа возникнет наконец-то возможность покончить все общие дела с РПЦ, которая вызывает громадное количество сомнений, нареканий и возмущения у прихожан, и просто перейти под омофор Диомида, потому что при этом он останется законным епископом.

Какие бы на него ни были обрушены кары, на самом деле с точки зрения церковного права он останется вполне законным епископом. Если у него хватит духа, то у нас появится нечто похожее на старостильников в Греции или старокатоликов, то есть, отдельная очень влиятельная группа людей, исповедующих православие, у которых будут все основания говорить о том, что они в качестве православных гораздо более безупречны, чем так называемая господствующая организация РПЦ. И тогда церковь столкнется с полноценным расколом. Диомиду не надо уходить ни под какой омофор. У нас были случаи, когда священнослужители уходили под юрисдикцию каких-то других церковных организаций. Диомиду никуда не надо уходить, он просто может заявить: «Знаете что? Я являюсь настоящим епископом РПЦ, гонимым преступниками. Они очень влиятельные, у них замечательные связи с властью в этой стране, они владеют всей собственностью, которая считается церковной. Но они преступники». И если он это заявит, то он будет прав. И это станет серьезной опасностью.

В принципе, священноначалие РПЦ могло бы решить эту проблему, если бы у них хватило для этого мудрости, здравого смысла и уважения к церковному праву. Проблема Диомида решается просто: надо заявить о том, что да, еще апостол сказал, что у нас надлежит быть разномыслию, и сделать его обращение предметом обсуждения, как-нибудь спустить на тормозах, найти клапан и спустить пар. Для этого нужен один маленький пустяк: относиться с уважением к собственным епископам и церковному народу. Но у священноначалия РПЦ ни того, ни другого качества нет. Они все заражены болезнью, которую можно назвать «властная вертикаль». И по этой причине ничье мнение, отличающееся от мнения священноначалия, не может быть ни выслушано, ни озвучено. Человек с особым мнением сразу будет объявлен сектантом, еретиком, раскольником.

Еще один важный момент. Среди требований сторонников Диомида есть одно самое главное. Наша прекрасная русская православная церковь не собирала Поместный Собор с 1917 - 1918 гг. В свое время церковь изнывала под гнетом фактически секулярного правительства Российской Империи, когда ей навязывали в качестве руководителей людей вообще самых экзотических взглядов, в том числе масонов и бог знает кого. А церковь была низведена до уровня департамента вероисповедания. Кому-то может показаться странным, но церковь обрела патриаршество, стала реальным субъектом, в дела которого никто не имеет права вмешиваться, ровно тогда, когда совершилась революция. Революция вернула церкви субъектность. Она наградила церковь страшными гонениями, в результате которых та потеряла гигантское количество собственности, большое количество духовенства претерпело мученический подвиг, чем, кстати говоря, церковь обогатилась. Но революция вернула церкви субъектность. Сейчас у нас есть патриарх, нас никто не гонит. Но по какой-то странной, непонятной причине, до сих пор не объясненной церковному народу, не собран Поместный Собор.

У церкви накопилось гигантское количество проблем, совершенно не понятно, как ей существовать дальше, не существует никакого стратегического видения этого дальнейшего существования. Есть какие-то глупости типа социальной доктрины, которую принимают бюрократы в своих кабинетах, ориентируясь на бумажки, переписанные на Втором Ватиканском соборе. РПЦ никто не мешает собрать Поместный Собор. Чем он отличается от Архиерейского? На Архиерейском присутствуют только бюрократы, а на Поместном присутствует вся полнота церкви: архиереи, священники, богословы и ученые, представители мирян. Такой собор – единственная инстанция, к которой действительно можно апеллировать и чьи решения действительно имеют полный вес. Собрание бюрократии принимает решения, но в глазах церковного народа это циркуляры, спущенные бюрократией сверху. Они не носят характера тех судьбоносных решений, на которые церковь ориентируется, которыми она живет. Для принятия решений об определенном пути развития, о дальнейшей жизни церкви нужна вся полнота церкви.

Диомидовцы, которых называют мракобесами и бог знает кем (Диомид, кстати, сам иногда горячится и дает основания считать его мракобесом – про мобильные телефоны заикнулся совершенно неудачно с пиаровской точки зрения, что, на мой взгляд, подтверждает его подлинность и аутентичность), на самом деле выступают за демократию. Причем за ту демократию, которая, собственно говоря, нам по наследству передана от апостолов. Церковный народ должен жить полноценной жизнью, принимать решения коллегиально, все уровни должны сообщаться между собой. Это такая апостольская традиция. Диомидовцы выступают за нее. А Архиерейский собор выступает за властную вертикаль имени Путина. Если уж совсем грубо сказать, то диомидовцы – это продолжатели традиции апостолов, а Архиерейский собор – продолжатель традиции Путина, нынешнего главы правительства.

Еще одна немаловажная деталь. Мы столкнулись с удивительной ситуацией, когда наиболее громкими и крикливыми защитниками Архиерейского собора выступают вообще неправославные. Вот показывают по телевизору людей, которые кричат: «Мы за патриарха! Мы за патриарха!». Кто это? Стоит какая-то барышня с пирсингом в пупке, хохочет, в темных очках. Совершенно понятно, что в церковь она никогда не заходила. Ну, на Селигере, может быть, протоиерей Чаплин помахал кадилом, и вот они сразу все очень сильно прониклись. Крещена она или нет – понятия не имеет. То, что она не живет церковной жизнью, а живет так, как живет современная молодежь гопнического происхождения, видно за 10 километров. И эти люди – защитники патриарха.

Если дело так пойдет дальше, то может развиться очень интересная ситуация: те люди, которые все советское время наполняли православные храмы, просто уйдут из РПЦ. Если будет возможность уйти куда-то канонически безупречным образом (а если в отношении Диомида будут совершены какие-то репрессии, то найдется именно этот канал), то они уйдут из-под омофора РПЦ. А РПЦ достанется вот такая замечательная паства, воспитанная братьями Якеменко. Но в принципе, как мне кажется, для РПЦ это не большая печаль, потому что если судить по последним заявлениям, действиям и решениям церковного начальства, то оно в значительной степени обеспокоено вопросами, относящимися к объектам собственности, хозяйству, финансам и другим замечательным вещам. Может быть, для них паства, воспитанная братьями Якеменко, как раз подходит.