Виктор Милитарев, вице-президент Института национальной стратегии:

Путин действительно, как многократно писали (особенно об этом много и точно писал Белковский), готовится уйти. Вся эта клоунская инициативная группа из Северной Осетии была придумана для того, чтобы продемонстрировать, что никакого третьего срока не будет: мы хорошие ребята, мы действуем по Конституции, мы выполняем поставленное американцами условие, чтобы никакого срока не было, мы честно и демократично выберем преемника.

Заявления о том, что необходимо продлить полномочия действующего президента, появляются довольно часто, но все они преследуют ту же цель.

Доказать это невозможно, но слухи очень устойчивы: все слышали, что американцы и европейцы твердо поставили условие – никаких третьих сроков, никаких изменений Конституции, никаких переходов от президентской республики к парламентской с тобой в виде премьера; отработал два срока – уходи, хочешь на третий срок баллотироваться – дождись, пока другой президент честно отработает. Думаю, никто не потерпит и клоунады типа: избрали Иванова (Петрова, Сидорова), он две недели или три месяца проработал, ушел в отставку, новые выборы – и опять Путина в президенты. Нет, все будет честно в этом смысле. Это условие нормальной жизни после отставки, это условие отсутствия экономических репрессий, отсутствия сомнений в легальности капиталов и так далее. Это редкая ситуация, когда я Путина полностью поддерживаю: он правильно себя ведет.

Думаю, что преемник будет обязательно. Действующая власть находится в сложном положении. Продолжая традицию советской и дореволюционной царской власти, она остается властью группы лиц над народом, властью, при которой группа лиц исключительно внутри себя решает вопрос ротации первого лица. Властью, при которой группа лиц, получая налоги, в первую очередь заботится о своих интересах, и только потом – об интересах налогоплательщиков. Властью, которую, благодаря многостолетней неправильной традиции, народ часто поддерживает. Я не был бы неосторожен и ни в коем случае не призывал бы к свержению оккупационного режима. В этом вопросе я придерживаюсь той же позиции, что Струве перед революцией: государь может быть плох, хорош, но, если его сносить, то в стране может быть гораздо больше хаоса, чем если он существует, какие бы претензии мы к нему ни высказывали.

Да, этот режим недемократичен, это фасадная демократия. Если бы этот режим проводил политику делегитимации ельцинского правления, делегитимации олигархического капитала, повышения уровня и качества жизни населения, то мы вообще бы все ему простили, я бы им искренне сочувствовал. Однако действующая власть этого не делает, хотя и колеблется, думает, не двинуться ли в этом направлении.

Вопрос в другом: при том, как они устроены, как они живут, они обязательно предложат преемника и потратят все силы, чтобы его избрали. Хотя при этом постараются оставаться в рамках закона и совести. Я, например, никогда не верил, что эти люди взрывали дома; это откровенная, грязная клевета. Но административным ресурсом пользовались, пользуются и будут пользоваться. Вопрос в том, что у них пока проблемы, потому что контролируемая демократия – механизм жесткий, но хрупкий, и конкуренция преемников может его сломать.

Понятно, что пока вопрос о преемнике не решен. Понятно, что нужно найти преемника, который был бы лоялен к нынешнему, а желательно, и к прошлому первым лицам. Это очень трудно. Не дай бог, преемники начнут забрасывать друг друга грязью перед выборами. Я высказывал гипотезу, что, может быть, Медведев и Иванов – не окончательные кандидатуры. Может быть, действительно, делается ставка на Собянина, чем я был бы очень огорчен, поскольку к Собянину отношусь резко отрицательно.

Итак, моя гипотеза: преемника обязательно назначат и сделают все, чтобы он пришел к власти, но пока вопрос о преемнике явно не решен.